Новое геномное исследование предлагает простое, но неожиданное объяснение для так называемых «неандертальских пустынь» — участков в геноме современных людей, где следы неандертальской ДНК почти полностью отсутствуют. Причина может крыться не в биологической несовместимости, а в выборе партнёров: большинство перекрёстных связей происходило между неандертальскими мужчинами и женщинами Homo sapiens.
Генетические «пустыни» и их загадка
Когда впервые секвенировали геномы неандертальцев и современных людей, стало ясно, что современные люди ненулевают на неандертальскую ДНК: в среднем около 2% у неафриканцев, и отдельные африканские группы несут до 1,5% за счёт обратных миграций. Но эти фрагменты распределены неравномерно — особенно странно выглядит X‑хромосома. На ней учёные находят очень мало неандертальских фрагментов, а в некоторых участках их вообще нет.
Анализ геномов подсказывает направление скрещиваний
Генетики под руководством Александра Платта проанализировали геномы 73 женщин из трёх современных африканских популяций, не имеющих неандертальского наследия: !Xoo, Ju|’hoansi и Khoisan. Сравнение этих геномов с доступными геномами неандертальцев показало неожиданную картину: у неандертальцев X‑хромосома несла заметно больше фрагментов, сходных с современным человеком, чем другие их хромосомы.
Это ключевой момент. Если межвидовые союзы были преимущественно между неандертальскими мужчинами и женщинами Homo sapiens, то в человеческом геноме попадало бы мало неандертальских X‑хромосом — ведь мужчины имеют только одну X‑хромосому, а женщины — две. Напротив, при обратном направлении спариваний (мужчины Homo sapiens и женщины неандертальцы) неандертальская X‑хромосома попадала бы в человеческие популяции чаще. Наблюдаемая картина лучше согласуется с первым сценарием.
Такая интерпретация объясняет, почему определённые зоны человеческой X‑хромосомы выглядят свободными от неандертальских фрагментов: дело не столько в «токсичности» неандертальских генов, сколько в тех самых половых предпочтениях и демографических процессах, которые определяли, какие хромосомы переходили между популяциями.
Остаётся много вопросов
Почему сложился именно такой половой уклон — открытый вопрос. «У меня нет представления, чья именно предпочтение выражается в этих данных», — признал Александр Платт. Команда не исключает более сложных сценариев, где одновременно действовали отброс неблагоприятных аллелей, половые различия в миграции и социальная организация групп.
Ранее другие исследования давали доказательства и в пользу скрещиваний противоположного направления: анализ Y‑хромосомы указывал на случаи, когда потомки происходили от мужчин Homo sapiens и женщин неандертальцев. Но новое исследование подчёркивает, что суммарный вклад неандертальцев в человеческую генетику оказался асимметричным и завязанным на половой структуре контактов.
Авторы планируют дальше изучать социальную организацию и гендерные роли у неандертальцев, чтобы понять, могли ли культурные факторы формировать такие предпочтения. Пока выводы остаются генетическим сигналом о том, как выглядели контакты между нашими предками и их ближайшими родственниками — и он заставляет смотреть на межвидовые встречи не просто как на случайные спаривания, а как на процессы, в которых важную роль играли поведенческие и демографические факторы.
Статья P. Platt, D.N. Harris и S.A. Tishkoff «Interbreeding between Neanderthals and modern humans was strongly sex biased» была опубликована 26 февраля 2026 года в журнале Science.
