Потребительские цены в США в феврале выросли на 2,4% в годовом выражении — столько же, сколько и в январе — и остаются выше целевого уровня ФРС. Главные драйверы инфляции сегодня выглядят как сочетание последствий торговой политики и резкого подорожания энергоносителей после эскалации конфликта на Ближнем Востоке.
Война в Иране подхлестнула топливный кризис
Напряжённость в регионе, начавшаяся с ударов США и Израиля по Ирану 28 февраля, перекрыла один из ключевых маршрутов поставок нефти через Персидский залив. Это стало крупнейшим сбоем в поставках энергоносителей в истории, что немедленно отразилось на мировых котировках.
Брент на пике поднимался до $119,50 за баррель — почти вдвое выше уровня до атак, когда он составлял около $70. Позже цена опустилась примерно до $90, но рыночная волатильность остаётся высокой. Средняя цена бензина в США достигла $3,50 за галлон, что на 57 центов больше, чем 23 февраля.
Рост цен на нефть не ограничивается только заправками. Подорожание дизеля и авиакеросина быстро может «просочиться» в счета потребителей: доставка продуктов станет дороже, а билеты — заметно дороже в преддверии весенне-летнего сезона путешествий.
Тарифы поддерживают инфляцию и до эскалации
До обострения на Ближнем Востоке главным фактором давления на цены были тарифы, введённые администрацией 2025 года. В среднем эффективная ставка пошлин до февральского решения Верховного суда составляла 14,3% — самый высокий уровень со времён 1939 года. После попытки администрации сохранить часть тарифного бремени под другой правовой базой средняя ставка снизилась до 10,5%, но этого пока не хватает, чтобы быстро снизить инфляцию у домохозяйств.
Экономисты отмечают, что эффект прошлогодних тарифов ещё «проходит» через розничные цены, и отмены или перестановки правил достаточно, чтобы не дать немедленного облегчения покупателям.
Продукты питания и скрытые приращения
Отдельные категории товаров демонстрируют заметный рост: цена сырого говяжьего фарша поднялась примерно на 15% с февраля 2025 года, кофе подорожал около на 18% из‑за экстремальных погодных условий во Вьетнаме и Бразилии. Одновременно есть измерительная особенность: в октябре федеральные статистики не успели собрать данные из‑за многонедельного шатдауна, и это несколько занижает официальную динамику CPI. Учитывая этот сдвиг, базовая оценка инфляции по некоторым расчётам оказывается ближе к 2,7%, а не к отчётным 2,4%.
Аграрная отрасль также уязвима — удорожание природного газа и перебои с поставками удобрений могут снизить урожайность и дополнительно поднять цены на продукты. Лидер Американской федерации фермерских хозяйств предупреждает о риске для продовольственной безопасности и усилении инфляционного давления.
Сценарии на год и что это значит для политики ФРС
Экономисты строят два основных сценария. В оптимистичном варианте конфликт окажется тяжёлым, но коротким: цена нефти со временем вернётся к докризисным уровням около $60 за баррель. В пессимистичном — при более продолжительном нарушении поставок мировая цена сохранится около $100 за баррель, что поднимет годовой CPI к примерно 3,5% к концу года и может поднять розничную цену бензина почти до $5 за галлон во втором квартале.
Для Федеральной резервной системы такая неопределённость осложняет выбор политики. Некоторые эксперты полагают, что из‑за геополитического шока и его непредсказуемости регулятор может предпочесть «остаяться в стороне», не меняя ставок, пока картина не прояснится.
В итоге американские домохозяйства рискуют ощутить на себе двойное давление — остаточный эффект тарифов и новая волна удорожания энергоносителей. Это отражается не только в ценах на бензин, но и в росте стоимости продуктов и авиабилетов.
