Анализ старых образцов полотна, известного как Плащаница Туринская, выявил неожиданный набор генетических следов: от человеческой ДНК до остатков моркови, кукурузы, бананов и красного коралла. Новые метагеномные данные дают более подробную картину биологической «истории» ткани, но не прибавляют однозначных доказательств её древнего происхождения.
Что обнаружили на нитях
Учёные провели повторный анализ образцов, взятых ещё в 1978 году. В материале оказались следы ДНК нескольких людей — часть из них, по словам исследователей, совпадает с генетическими линиями, распространёнными в Индии. Животные гены составили значительную долю находок: около 44% животной ДНК пришлись на кошек и собак, встречались также куры, крупный рогатый скот, овцы, козы, свиньи, лошади, олени и кролики. Имеются следы клещей и кожиных клещей, а также ДНК морских рыб.
Растительная составляющая оказалась не менее разнообразной: около 31% растительной ДНК пришлось на морковь. Кроме того, детектировали следы пшеницы, ржи, кукурузы, перца, томатов, картофеля, дынь или огурцов, а также арахиса, бананов, миндаля, грецких орехов и цитрусовых. Особое внимание привлёк красный коралл Corallium rubrum — вид, ассоциирующийся с Средиземноморьем.
Интерпретация: происхождение или контаминация?
Набор видов — европейских, средиземноморских и американских — указывает на значительную позднюю контаминацию ткани. Многие из растений, обнаруженных на полотне, не встречались в Старом Свете до XVI века (например, картофель, томаты, перец, бананы), что делает маловероятным их появление на ткани, если бы она действительно была двухтысячелетней.
«Мы уверены, что это разнообразие животного и растительного материала демонстрирует значительную экологическую контаминацию Плащаницы, вероятно произошедшую в последние столетия, особенно после путешествий Марко Поло и Христофора Колумба», — пишет руководитель генетической работы Джанни Баркачча.
При этом наличие ДНК красного коралла не обязательно указывает на физическое происхождение полотна из какого-то прибрежного региона: исторические предметы из коралла — крестики, четки, реликварии — могли контактировать с тканью в позднее время и передать свои следы.
Археологический контекст и прежние датировки
Критический момент остаётся неизменным: радиоуглеродное датирование 1989 года поместило изготовление ткани в промежуток между 1260 и 1390 годами, то есть в средневековье. Кроме того, анализ отдельных нитей показал даты, совпадающие с ремонтными работами на полотне в XVI–XVII веках, что согласуется с историческими сведениями о починках после пожара.
Историк Андреа Николотти отмечает многочисленные этапы обращения Плащаницы с публикой и реставрации: контакт с толпами, инструментами и даже щётками для очистки даёт многочисленные пути для переноса чужеродной ДНК. Обращение с тканью в массовых религиозных обрядах и частые выставления в городах также создают благодатную почву для смешения биологических следов.
Итог: новые данные, старые выводы
Новая работа размещена на сервере препринтов bioRxiv и ещё не прошла рецензирование. Тем не менее полученные генетические сигнатуры усиливают представление о том, что современное биологическое содержание Плащаницы во многом отражает многовековую историю контактов и ремонтов, а не неизменную метку её первичного создания.
В сумме с радиоуглеродной датировкой и технологическими наблюдениями это делает версию о средневековом происхождении полотна более правдоподобной для большинства специалистов, хотя вопросы о происхождении отдельных нитей и путях их перемещения по-прежнему требуют внимания и дополнительных проверок.
