Приказ и риторика
Президент США Дональд Трамп отдал приказ военно-морским силам «стрелять и убивать» любые лодки, которые закладывают мины в Ормузском проливе. В сообщении в его аккаунте в Truth Social он подчеркнул: «There is to be no hesitation» и объявил о «утроенном» уровне разминирования, поручив минным тральщикам продолжать работу на усиленном темпе.
Позже в другом посте Трамп написал: «We have total control over the Strait of Hormuz. No ship can enter or leave without the approval of the United States Navy. It is ‘Sealed up Tight,’ until such time as Iran is able to make a DEAL!!!» — тем самым фактически подтвердив готовность США поддерживать жёсткие меры в регионе до достижения договорённости с Тегераном.
Военные шаги и блокада
США ввели ответную морскую блокаду и усилили патрулирование в водах, прилегающих к иранским портам, стремясь заставить Иран разблокировать торговый проход, важный для мировой нефтеторговли. Центральное командование ВС США (U.S. Central Command) сообщило, что в рамках блокады было направлено 31 судно развернуться или вернуться в порт.
Одновременно американский флот удвоил или утроил усилия по тралению мин — мера, направленная на обеспечение проходимости для гражданских судов и безопасности военных кораблей. Такая эскалация сопровождается резкой риторикой и публичными заявлениями о том, что США контролируют доступ к проливу.
Последствия для судоходства и энергетики
Ормузский пролив в мирное время служит путём для примерно 20% мировой нефти; ежедневно по нему проходили более 100 судов, включая десятки танкеров. С начала боевых действий в регионе поток судов резко сократился: сейчас в большинство дней через пролив проходит лишь несколько судов. По данным отслеживания LSEG, в среду пролив пересекли по крайней мере восемь судов, в том числе три нефтеналивных танкера.
Снижение трафика вызывает обеспокоенность мирового рынка нефти и компаний, зависящих от поставок через этот коридор. Ограниченная пропускная способность пролива и риск минной угрозы подталкивают судовладельцев к перенаправлению маршрутов, что удорожает логистику и увеличивает сроки доставки.
Иранская позиция и дипломатический фон
Иранские власти дают чёткий сигнал: генеральный секретарь парламента Мохаммад Багер Галибаф заявил, что «открыть Ормузский пролив невозможно», пока действует американская блокада. Тегеран, по сути, держит контроль над проходом, налагая de facto ограничения на судоходство с конца февраля после начала конфликта.
Трамп же использует блокаду как инструмент давления, стремясь вынудить Иран к переговорам и полному восстановлению проходимости пролива как часть потенциального перемирия. Ранее президент продлил предварительно оговоренное перемирие в одностороннем порядке и публично потребовал от Тегерана вернуть свободу навигации.
Политические сигналы и дальнейшие риски
Помимо военных приказов, президент репостнул в своём аккаунте опросный материал Washington Post под заголовком «Trump doesn’t need a deal to get what he wants from Iran», сопроводив репост комментарием «Very true!!!». Такое сочетание жёсткой военной линии и публичной риторики усиливает неопределённость вокруг ближайших шагов США и Ирана.
Эскалация в Ормузском проливе остаётся одним из ключевых факторов региональной нестабильности: дальнейшие столкновения, ошибки при разминировании или ответные действия Тегерана могут ещё сильнее нарушить глобальные поставки нефти и привести к более широкому витку напряжённости между мировыми державами.
